Лавров Виктор Дмитриевич
23 ноябрь 1920 — 15 март 1971
Певец (баритон), актёр, режиссёр, театральный деятель. Заслуженный артист РСФСР (1958). Свой творческий путь начал в китайском городе Харбине, где родился и прожил до окончания Великой Отечественной войны, после чего был незаконно репрессирован на 10 лет и в конечном итоге попал в Воркуту. Был артистом, солистом Воркутинского музыкально-драматического театра с 1954 по 1956 г.
В Воркуте познакомился с солисткой театра (также из репрессированных) Маргаритой Рейзвих. Сразу же возникшая любовь между Виктором и Маргаритой через несколько лет переросла в брак. В 1956 году Виктор Дмитриевич и Маргарита Артуровна уехали из Воркуты. Успели поработать в музыкальных театрах в Воронеже, Харькове и Новосибирске. Последним местом служения сцене для Лавровых стал Омский театр музыкальной комедии, ныне Омский государственный музыкальный театр, где их до сих пор хорошо помнят…
В родном Харбине
Родился Виктор Дмитриевич Лавров 23 ноября 1920 года в эмигрантском эшелоне на станции Маньчжурия (Китай) в семье русских эмигрантов — священника, домохозяйки и их старшего ребёнка Милы, когда те уезжали в Китай от войск Колчака. Тогда его родители подумали, что новорожденный не выживет, и отец даже сколотил для него маленький гробик. Но мальчик выжил.
В 1937 году Виктор с серебряной медалью окончил Маньчжурскую русскую гимназию, а в 1940-м — коммерческий факультет Северо-Маньчжурского университета, получив звание кандидата коммерческих наук. Прекрасно знал японский язык. Однако достаточно рано в нём проявилось актёрское призвание, и уже с 1938 года, несмотря на возражения родителей, он увлекался опереттой и стал выступать на сценах Харбина — сначала музыкального театра «Модерн», а затем Театра драмы под сценической фамилией Турчанинов (это девичья фамилия его мамы). Был солистом симфонического общества всё того же города. Красивый, высокий, статный, с хорошим голосом и манерами, он очень быстро стал любимцем публики.
С 1932 года Харбин был оккупирован Японией. Японцы там успели изрядно позверствовать: как вспоминала Маргарита Артуровна, когда Виктору было лет 12, японцы его поймали, повесили за ноги вниз головой на железнодорожном мосту и держали так некоторое время — испугали тогда сильно… В мае 1945 года завершилась Великая Отечественная война, а к концу лета подошла к окончанию и Вторая мировая. В августе 1945-го в ходе Маньчжурской операции Красная Армия освободила Харбин, завершив его японскую оккупацию. Завершив боевые действия, которые длились с 9 августа, советские войска заняли город, и 16 сентября 1945 года на вокзальной площади состоялся масштабный Парад Победы под командованием генерала Белобородова, знаменующий окончание Второй мировой войны. Советские войска принесли безопасность русским эмигрантам. Но вскоре многие из тех, кто проживал в «русском Китае», столкнулись с неопределенностью, часть их были репатриированы. Затронуло это и 24-летнего сына русских эмигрантов, талантливого артиста Виктора Дмитриевича Лаврова…
Вот что можно прочитать в книге Л. П. Маркизова «До и после 1945: Глазами очевидца» (глава V «Не надо забывать»):
«Банкет 25 августа и что из него получилось. 25 августа 1945 года командующий 1-й Краснознаменной армией генерал-полковник А. П. Белобородов дал банкет в харбинском «Ямато-отеле» по случаю победы над Японией. В этом здании когда-то размещалось правление КВЖД. На банкет были приглашены лучшие артисты города, и в их числе Виктор Дмитриевич Лавров (Турчанинов). Генерал поблагодарил их за чудесные выступления и особенно, как он сказал, «за прекрасные русские сердца», которые сохранили русские на чужбине. Это оказалось началом «крестного пути». Жена Виктора Лаврова Маргарита Артуровна рассказала со слов Виктора:
«Счастье так полно охватило наших артистов, что приглашение после банкета в Советское консульство, — они и не заметили, как их всё ниже и ниже опускали, и уже прикладами подгоняли, и как оказались они в подвале, где срезали пуговицы с их фраков, и Турчанинов не мог остановить бьющий его хохот от вида повиснувших парадных одежд».
Тогда конвоиры ещё переговаривались друг с другом, и один сказал, показав на Виктора: «Этому десять». Виктор не понял: «Чего десять?». «Потом узнаешь!» — грубо бросили ему в ответ. А информированные вертухаи говорили о десяти годах заключения… Так закончилась одна жизнь Виктора Лаврова и началась совсем другая. По сути, она разделилась на «до» и «после».
Годы неволи
Вот эпизод из книги «3413 дней в красных застенках» Анатолия Дзгоева — такого же, как и В. Лавров, репрессированного жителя Харбина: «Всем харбинцам известно, что в ‚Гранд Отель‘ добровольно пришли в назначенное время приглашенные председатели уличных комитетов — Тонари-гуми; видные артисты (Турчанинов-Лавров); музыканты (Ж. Кожевников), общественные деятели, педагоги и т. д. Пришли по приглашению НКВД не то на торжество, не то на банкет. Пришли и так и остались, а одумались только в тайге на Урале, времени на размышления было предостаточно — от 10 до 25 лет исправительно-трудовых лагерей…».
Есть ещё одна интересная книга — повесть-исповедь «Везучий», автор — Сергей Прокофьев. Тоже репрессированный харбинец — ровесник В. Лаврова, в августе 1945-го ему было 25 лет. Вот что он написал о том роковом вечере:
«СМЕРШ провёл дьявольскую операцию. В шикарном ресторане ‚Ямато-отеля‘, что рядом с вокзалом, генералитет Красной Армии 25 августа 1945-го устроил банкет в честь победы над Японией. Был приглашён весь цвет Харбина, лучшие артисты. Подъезжали на такси, автомобилях, парадно одетые, и вскоре все стали арестантами. Отведали пирога с советской начинкой. Звучали здравицы победителям, поднимались бокалы за русских в Харбине. Лилось вино, звучала музыка. Харбинцы были счастливы от радушия генералов их далёкой родины. На ура прошёл вечер, перешедший в отрезвляющую ночь. Вскоре, как встали из-за столов, появились автоматчики… А потом подвалы бывшего японского консульства тут же поблизости — на Вокзальном проспекте… И вот уже срезают пуговицы с одежды…
Я, когда увидел в лагере на Урале, на лесоповале, Виктора Турчанинова-Лаврова, глазам не поверил. Он в Харбине звездой блистал. Премьер харбинской оперетты. Тенор. Его отец — Дмитрий Лавров — протоиерей, служил в Успенской церкви на новом кладбище. Виктор пел в театре ‚Модерн‘ и в Железнодорожном собрании. Пел под псевдонимом Турчанинов… В оперетте Валентинова ‚Жрица огня‘ пел принца Бангура, в ‚Весёлой вдове‘ — графа Данилу. Почитателей, поклонниц — без счёта… Мужчина видный, голос редкий.
В Харбине рассказывали, как он в войну участвовал в специальном спектакле в помощь студентам. Само собой, играл в пьесе главную роль. Зал ‚Модерна‘ битком, а в нём тысяча двести мест. И вдруг Турчанинов в конце первого акта выходит на авансцену, встаёт на колени. Студенческую фуражку тянет к публике и просит: ‚Кто может, бросьте в помощь малоимущим студентам‘. И пошёл по залу. Не успевал фуражки полные денег менять на новые, их подавали студенты, что свитой сопровождали артиста. Деньги бросали и бросали. Как же, кумир стоял на коленях перед ними!
Блестящий артист. Тоже был зван на банкет в ‚Ямато-отель‘. Явился во фраке. Звезда, любимец. Рассказывал: волновался, как же — выступать для победителей, для освободителей, для воинов России. Пел на подъёме, а его вместе со всеми… Виктор хохотал в камере от вида несуразно повисших без пуговиц фраков, шикарных костюмов… Зашёлся в смехе, не мог остановиться… У него жена в то время была в положении. Так ни разу в жизни и не увидел дочь…».
Виктор Лавров был арестован 6 октября 1946 года. 18 января 1947-го за «службу иностранной буржуазии» и как «изменник Родины» приговорен к 10 годам ИТЛ. Вместе с другими репрессированными харбинцами он тайно от семьи был отправлен в СССР — сначала в Востураллаг в Тавду (Восточный Урал), где работал на лесоповале. Отказавшись участвовать в лагерной художественной самодеятельности (вернее сказать, петь по ночам лагерному начальству) он едва не погиб от истощения.
Правда, в книге С. Прокофьева «Везучий» о творчестве В. Лаврова в неволе автор говорит: «А потом пришлось много лет петь в зековской самодеятельности. Сначала в Севураллаге. Создали самодеятельность по инициативе лагерного начальства. Глушь, тайга, лагерь и посёлок охранников. Больше никого на десятки километров. Поэтому зековский концерт для охранников — событие. Приходили с жёнами, с детьми, даже грудными. Хлопали во все ладоши, ногами от восторга топали. В красном уголке КВЧ, культурно-воспитательной части, где лекции нам читали, устраивали концерты. Лавров один мог два отделения вести. Песни, романсы, арии. Он ведь и актёр. Начинал с драмы. Играл главные роли в пьесах Островского. Ему гастроли устраивали по лагерям, вдохновлял пением зеков на ударный труд, а вохровцев на бдительную охрану».
В 1950 году его перевели в воркутинский Речлаг, куда направлялись «особо опасные государственные преступники». Здесь он организовал театр, в котором все женские роли играли мужчины. Вот ещё одна цитата из книги Л. П. Маркизова: «Здесь я с ним встретился, мы сразу же тепло поговорили и вспомнили ‚что было‘, когда он с бригадой художественной самодеятельности Речлага приезжал в 13-е лаготделение с концертом. Это было в начале 1954 года».
Виктор Лавров освободился осенью 1954-го. А в декабре того же года появился в Воркутинском музыкально-драматическом театре — худой, голодный, больной. Через какое-то время пришел в себя, вошел в репертуар и стал премьером театра. Здесь же он обрел семейное счастье, познакомившись с Маргаритой Рейзвих, которая играла в театре ведущие роли, исполняла главные вокальные партии уже с 1946 года.
Виктор и Маргарита
С 1951 года Маргарита Артуровна была замужем за румынским инженером, начальником планового отдела Воркутинского механического завода Львом Бичаем и носила его фамилию. Да и Виктор Дмитриевич формально был мужем и отцом. С его утерянной семьёй дело было так. Весной 1945 года Лавров повенчался с дочерью русских эмигрантов Милой Павловой. Уходя на тот злополучный банкет, он оставил дома беременную жену и многие годы потом терзался вопросом: кто же у него родился — сын или дочь? Жестокое наказание для человека, оказавшегося невиновным! Арест разрушил первый брак Виктора Дмитриевича. Жестокие репрессии тех лет разбили жизни многих харбинцев. Многие не стали искать членов своей семьи, не имея о них никаких сведений, не зная даже, живы ли они… Не все рисковали ехать в неизвестность, даже после хрущевской оттепели. Не ведая, куда внезапно пропал муж, Мила с маленькой дочкой Алей уехала в Австралию, и встретиться со своим ребенком при жизни Лаврову так и не удалось. Переписка с заграницей долгие годы не разрешалась. Правда, он всё-таки узнает, кто у него родился, и даже увидит фото — уже взрослой красивой девушки. Но это будет почти 20 лет спустя…
Итак, на момент знакомства Виктора и Маргариты она была замужем, у него позади была утерянная семья, ребёнок. Но разве что-то может стать препятствием настоящей любви?.. Они оба необыкновенно подходили не только на роли главных героев в большинстве постановок, но и друг другу — по красоте и стати. Поэтому главный режиссёр сразу начал ставить их в паре петь в спектаклях. Виктор и Маргарита вскоре поняли, что должны быть вместе не только на сцене, но и в жизни.
Вот по этому поводу фрагмент интервью Маргариты Артуровны изданию «Омск театральный» в марте 2008 года — к 80-летию артистки:
«– А Виктор Лавров к моменту вашего знакомства уже был незаурядным универсальным актёром…
— Ещё в Харбине он работал и в драме, и в оперетте, в знаменитом театре ‚Модерн‘. В обоих театрах играл центральные роли. Основной репертуар драмы состоял из пьес Островского. В Харбине Виктор сыграл в ‚Орлёнке‘ Ростана, и все его до сих пор помнят в этой роли. В Омском ТЮЗе работает замечательный актёр Игорь Абрамов — бывший харбинец. В 12-летнем возрасте он увидел Виктора Лаврова в этом спектакле и был так потрясён, что тоже решил стать актёром.
Так что у Виктора был обширный талант. В оперетте он играл, как в драме. Это был милостью божьей актёр, а не просто очень красивый мужчина с ослепительной улыбкой.
Получив в 1945 году статью 58-¾ — ‚служба иностранной буржуазии‘, блестяще образованный Виктор Лавров попал из Харбина на родину, о которой так давно мечтал. Конечно, он никогда не предполагал, что понадобится своей стране в качестве политзаключённого. Сначала попал на уральский лесоповал, а потом дошёл до Речлага, располагавшегося в зоне северных воркутинских шахт. Там он организовал театр, слава о котором гремела в окрестностях. В этом театре, как в Кабуки, мужчины играли все роли, включая женские. Ходили легенды о замечательных постановках Островского и Лопе де Вега. Но я увидела Виктора только в декабре 1954 года, когда его перевели в Воркуту.
Стоило Лаврову после заключения появиться в театре, как наш главный режиссёр и художественный руководитель Николай Германович Гайдаров сказал: ‚К Новому году будем готовить новую программу большую, и Рита будет делать дуэты с Лавровым‘. Любимица Гайдарова Леночка возразила: ‚А я? ‘ ‚При чём здесь ты? ‘ — ответил Николай Германович. — Ты будешь делать свои каскадные номера вместе с Борей Козиным».
— То есть Гайдаров сразу увидел в вас с Лавровым романтическую пару?
— Да, и публика приняла это очень хорошо. Так что сначала мы с Виктором стали театральной парой. Любовь возникла мгновенно, с той минуты, как я его увидела. Но всё складывалось очень трудно. Ведь к тому моменту я уже была замужем. У меня был прекрасный муж, Лев Давыдович Бичай. Серьёзный экономист, он тогда работал начальником планового отдела Воркутинского механического завода. В Воркуту попал в 1939 году из Аккермана (теперь это Белгород-Днестровск). Лёва работал директором бухарестской газеты, был журналистом-международником. Блестяще владел иностранными языками, его паспорт был заполнен пограничными штампами, что и послужило поводом для высылки в Воркуту. (…)
На Воркутинском механическом заводе Лёву очень ценили, он был высококлассный профессионал. Но в 1951 году, в разгар «еврейского дела», он вылетел с работы. В одно прекрасное утро дежурный вахтёр на проходной завода очень грубо вернул ему пропуск, открытым текстом сославшись на Левину национальность. Лёве было запрещено работать в городе Воркуте. Однако здравый смысл всё же восторжествовал. Начальник северных воргашорских шахт Денисенко, понимая, что Лёва — очень толковый плановик, предложил ему возглавить плановый отдел всех воргашорских шахт. Ежедневно дорога на работу и домой занимала теперь около шести часов, и это продолжалось около двух лет, пока евреев не реабилитировали.
— Боже мой! Сколько испытаний на вас обрушилось! Родившийся в эмигрантском эшелоне Виктор Лавров попал в заключение, потому что хотел жить в России. Вы оказались в ссылке потому, что папа Артур Конрадович Рейзвих был немцем, ваши предки по мужской линии жили в России с екатерининских времён. Лев Давыдович страдал не только из-за своего блестящего образования и знания иностранных языков, но и потому что родился евреем…
— Если бы Сталин не умер, это бы никогда не кончилось. Он был самым ярым антисемитом, и антисемитизм становился государственной политикой.
— Вы помните день смерти Сталина?
— Конечно. 5 марта 1953 года люди вели себя по-разному, многие плакали. Я не плакала и не смеялась. Мы столько пережили, что никакая новость уже не могла изменить судьбу. Хотя одно важное событие произошло: наша мамочка Лидия Никаноровна написала из Воркуты письмо Булганину с просьбой освободить из ссылки её дочерей, украинок по женской линии, имеющих немца-отца. И через два месяца нас с Адочкой вызвали в комендатуру и дали нам открепления, но потребовали, чтобы мужья взяли нас на поруки. Это случилось поздней осенью 1954 года. Теперь мы с Лёвой могли выехать из Воркуты, чтобы побывать на моей родине в Киеве, отдохнуть на юге. После отпуска я с радостью возвращалась в Воркуту: там были дом и работа, там был мой любимый театр. Я ещё не знала, что очень скоро встречу Виктора Лаврова: своего партнёра, свою судьбу. Мы с ним прожили 16 счастливых лет…».
Лавров долго просил Маргариту развестись с Бичаем и стать его женой. По её воспоминаниям, она ушла к Виктору от Льва Давыдовича в 1955-м, но тот ещё три года не давал ей развода — супругам Бичай пришлось пройти три бракоразводных суда. Однако спустя время влюблённые смогли пожениться, Маргарита стала Лавровой, в дополнение к ЗАГСу они ещё и венчались. Венчал их отец Виктора — митрофорный протоиерей Димитрий Лавров, который смог через епархию добиться места служения в Советском Союзе и переехать из Харбина в бывшую казачью станицу Фролово под Сталинградом. Там, в небольшой церквушке во Фролове, 6 августа 1956 года Дмитрий Лавров повенчал своего сына Виктора и его избранницу Маргариту.
С той поры Виктор Дмитриевич и Маргарита Артуровна всегда были вместе — и не только дома, но и на сцене. Так сложилось, что общих детей у них не было — где-то в мире рос ребёнок от первого брака Виктора, но тот о нём ничего не знал. И Лавровы полностью отдались служению сцене, наслаждаясь и своим личным счастьем. Правда, оно продлилось всего 16 лет — жизнь Лаврова окажется очень короткой, он уйдет из жизни 50-летним…
Счастье свободного творчества
С момента появления в Воркутинском музыкально-драматическом театре в декабре 1954-го года он не только играл на сцене и сыграл множество ролей, чаще всего — главных, ведущих, но и начал ставить спектакли. Маргарита Артуровна писала: «Сразу же после освобождения Виктора взяли в наш театр, где он занял ведущее положение… Первые же его роли в театре Воркуты принесли ему огромный успех. Он был блестящим доном Сезаром де Базаном в одноимённой драме, а также совершенно потрясающим Васильковым в пьесе А. Н. Островского «Бешеные деньги». Это была феноменальная работа… Он не играл, он жил!». Сначала Лавров выступал лишь в драматических спектаклях, потом появилась «Весёлая вдова» с его коронной ролью — графом Данилой, «Марица» и разные советские оперетты… На воркутинской сцене он поставил оперетты «Морской узел», «Марица», «Веселая вдова». Осенью 1956 года, когда Виктор получил паспорт, появилась возможность уехать из Воркуты. Их расставание с «заполярной кочегаркой» было внезапным. Они сели в поезд, и когда вагон тронулся, Виктор Дмитриевич сказал жене: «Посмотри, ты видишь этот город в последний раз». Маргарита тогда заплакала, а Виктор больше не мог больше видеть лай собак, колючую проволоку… Больше они, и правда, в Воркуте не бывали.
После выезда из Воркуты семья Лавровых несколько лет ездила по стране в поисках лучшего театра. Тогда, наверное, еще не знали слова «резюме» — Виктор просто разослал фотографии свои и Маргариты в четыре театра: Сталинграда, Краснодара, Воронежа и Пятигорска. Будучи рядом со Сталинградом, первым делом Лавровы поехали туда. Но, хотя театр был в хорошем состоянии, город был ещё весь разрушен, да и сам театр был на гастролях в Калуге. А еще сталинградская жара после Воркуты казалась им невыносимой. И они дали телеграмму, что едут, в Воронеж. Маргарита Артуровна много лет спустя рассказывала, что они прилетели в Воронеж, а за окном — грязь после ливня. И Виктор сказал: «Не будем выходить — полетим до Москвы, а там в Калугу, к Сталинградскому театру». И в это время в самолет вошли два человека и спрашивают Лаврова. Виктор говорит: «Это я». — «А что же вы не выходите?» — «А там ливень был». Оказывается, это были директор и главный администратор театра, говорят: «Вы же не написали рейс, мы с утра встречаем! Ну, как же можно. Виктор Дмитриевич, что же вы делаете!». Воронежцы вывели Лавровых из самолёта, усадили в театральную машину и повезли в учреждение.
Оно тогда было на ремонте. Новоприбывшие заходят, в помещении женщины заняты уборкой — моют стены, плафоны. И тут им директор что-то сказал, и они всей «оравой» бегут к Лавровым: «Это вы, вы приехали! Какое счастье! Вы приехали!». На недоумение Лавровых директор ответил: «А я показал им ваши фотографии, которые Виктор Дмитриевич прислал!». Но это была не единственная причина их радости. Тогда в Воронежском театре работала солистка-прима — хорошая героиня, с прекрасным голосом, но неимоверно капризная. С ней в театре никогда не знали, будет ли вечером спектакль или нет. А с приездом новой героини с таким же прекрасным голосом такого уже можно было не опасаться…
Так первым после Воркуты для Лавровых стал Воронежский государственный театр оперы и балета, где они проработали с 1956 по 1960 г. Тут их с радостью встретили, прослушали и сразу приняли на высшее положение по высшим ставкам, дали отличную трёхкомнатную квартиру рядом с театром. В тот же период Виктор поступил в ГИТИС на театроведческий факультет. Нагрузка у него в театре была огромная, но учился он прекрасно.
Виктор Дмитриевич был реабилитирован одним из первых летом в 1956 году «за отсутствием состава преступления» — это известие застало Лавровых во Фролове, когда они только-только поженились и были приняты после прослушивания в театр в Воронеже, но ещё туда не перебрались — сначала снова съездили к отцу и родственникам Виктора. Из книги Л. П. Маркизова: «Вот как он реагировал на реабилитацию, вспоминая позднее, в 1961 году: «Все эти годы я внушал себе, что я действительно «враг народа» — так было легче всё выносить. И вдруг — нет состава преступления. Значит, «просто так» загублено 10 лет жизни! Тут я не выдержал, схватил со стола чернильницу и запустил в стену. Все вскочили, начали меня успокаивать, дали воды».
17 сентября 1958 года после удачных гастролей Воронежского театра в Москве ему было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР.
Там же, в Воронеже, эту актёрско-супружескую пару в драматический театр позвал Фирс Шишигин — известный советский театральный режиссёр и педагог (впоследствии — народный артист СССР, лауреат Сталинской премии и Государственной премии имени К. С. Станиславского, а в 1956–1960 годах — режиссёр Воронежского театра драмы им. А. В. Кольцова). В интервью 2008 года Маргарита Артуровна рассказывала:
«Расставшись с Воркутой в 1956-м, мы с Виктором были тут же приняты в воронежскую оперетту. Фирс Ефимович Шишигин, работавший в те годы в драме, часто ходил на наши спектакли, в основном из-за Виктора, конечно. Шишигин просто обожал «Весёлую вдову», где Лавров блестяще исполнял роль графа Данилы. И однажды, где-то году в 1958-м, он предложил нам перейти в драму. «Тогда я поставлю ‚Маскарад‘ Лермонтова. Будешь играть Арбенина, а Рита сыграет Нину». Виктор ответил не задумываясь: «Знаешь, Фирс, тут у нас интересный репертуар, интересный режиссёр Матвей Абрамович Ошеровский. Он ставит оперетту как драму. Так что никуда мы отсюда не уйдём». Кажется, Шишигин был огорчён. И Воркута продолжилась у нас в Воронеже. Режиссёрские требования были те же».
Омск до конца дней
Последним местом служения сцене для Виктора и Маргариты Лавровых стал Омский театр музыкальной комедии. Туда супругов звали давно, в конце 1960 года они приехали в Омск впервые. Живя в гостинице «Сибирь», блестяще отработали сезон, но решили вернуться на родину Маргариты Артуровны — в Украину. В Харьковском музыкальном театре всё складывалось хорошо: с огромным успехом Лавровы сыграли и «Весёлую вдову», и «Марицу». Но мешало двуязычие спектаклей: Лавров не знал украинского. И спустя месяц Лавровы уехали из Харькова. В 1961 году Виктор Дмитриевич с красным дипломом окончил театроведческий факультет и поступил в аспирантуру при ГИТИСе — уже по специальности «Режиссура» (правда, окончить её он не успеет…). Вскоре пришло приглашение из Новосибирского театра музыкальной комедии, и в 1962-м Лавровы поехали в Сибирь. В Новосибирске супруги пели главные партии, город стал ходить «на Лавровых».
Однако внезапно в квартире артистов раздался телефонный звонок. Звонил Арнольд Паверман — главный режиссёр Омского театра музыкальной комедии. Он получил редкое по тем временам предложение: работать главным режиссёром в Краснодарской оперетте. «Я хочу уехать на юг, — сказал он, — но мне поставили условие: вернуть вашу пару в Омск. Возвращайтесь!». В 1964-м они вернулись и пробыли тут до конца жизни, а музыкальный театр стал для них вторым домом, в 1969 году звание заслуженной артистки РСФСР было присвоено и Маргарите Артуровне.
Осенью 1965 года приказом по Омскому областному управлению культуры Виктор Дмитриевич был назначен главным режиссёром Омского театра музыкальной комедии. И в своей дальнейшей работе он успешно совмещал актёрскую профессию с режиссёрской, поставив только на омской сцене, по словам Маргариты Артуровны, «целую обойму» прекрасных спектаклей: «На рассвете», «Белая ночь», «Сердце балтийца», «Особое задание», «Москва–Париж–Москва», «Мой безумный брат», «Требуется героиня», «Моя прекрасная леди»… Всего — более 25 постановок. Награжден множеством почётных грамот и благодарностей за творческие достижения и активную пропагандистскую работу, стал лауреатом всесоюзных смотров-конкурсов.
Как великолепный актёр Виктор Лавров покорял зрителей своим необычайным обаянием и шармом в классических партиях известных оперетт и меткой характерностью образа в современных спектаклях. Обладая ярким актёрским талантом и блестящими внешними данными, Виктор Лавров исполнил на омской сцене почти все главные мужские роли в известных классических опереттах: Тассило из «Марицы» и Раджами из «Баядеры» И. Кальмана, граф Данило из «Веселой вдовы» и Арман из «Фраскиты» Ф. Легара.
Создал множество интересных, запоминающихся героических и характерных образов в произведениях отечественных композиторов: Мортимер из оперетты Ю. Милютина «Цирк зажигает огни», Аверин из «Севастопольского вальса» К. Листова, Котовский из оперетты О. Сандлера «На рассвете», Распутин из «Белой ночи» Т. Хренникова…
Из воспоминаний ветерана омской музыкальной сцены Георгия Салеидзе: «Режиссером в то время был Виктор Дмитриевич Лавров. Вспоминается такой случай. У Лаврова был приступ цирроза печени, и прямо с гастролей его отправили на лечение, а мне пришлось вводиться на его роль (я был похож на него). И я ввелся в «Веселую вдову» за шесть дней. Потом, уже в Омске, он доверил мне сыграть в первом спектакле сезона и пришел посмотреть. Я, конечно, очень волновался. На следующий день он зашел ко мне в гримерку и вручил презент — импортный цилиндр, шарф и трость со словами: «Я этот спектакль больше играть не буду!».
Теперь эти цилиндр, шарф и трость хранятся в музее Омского музыкального театра.
Талант руководителя и новаторски мыслящего режиссёра особенно ярко раскрылся, когда Виктор Дмитриевич стал главным режиссёром театра музкомедии. С 1965 года до самой своей смерти в 1971-м он проводил огромную работу по укреплению имиджа театра и обновлению репертуара, был постоянным участником различных конференций и творческих встреч, стал автором множества статей, пропагандировавших деятельность театра в Омской области и других городах страны.
Поиски им новых форм и жанров сценического творчества привели к появлению в репертуаре Омского театра первых детских спектаклей, а также сказочной оперы и балета. Пользуясь невероятным авторитетом в стране, пропагандировал творчество современных композиторов и вёл активные переговоры с известными авторами. Он не раз добивался права первой постановки их новых произведений. Среди таких: «Особое задание» А. Новикова, «Таинственная незнакомка» Н. Минха, «На крыльях мечты» Ф. Мартынова… Всё это заметно упрочило общественное признание Омского театра в стране.
О творческом почерке Виктора Лаврова вспоминал позднее Владимир Агич — вместе они работали над спектаклем «Роз-Мари»: «До сценического варианта Омского театра музкомедии эта постановка была запрещена. А у Виктора Дмитриевича получился замечательный спектакль! И почти сразу же, после омской постановки, все театры оперетты Советского Союза стали ставить «Роз-Мари» в сценическом варианте Лаврова. И как же актеры были благодарны Виктору Дмитриевичу за то, что он дал им возможность сыграть в таком замечательном спектакле!».
В те же годы Музыкальный театр Коми АССР в Сыктывкаре также поставил эту оперетту.
Но главным делом его омского и, как оказалось, последнего периода жизни стала постановка спектакля по поэме Александра Твардовского «Тёркин на том свете». Её он задумал за три года до своей смерти. Вот вновь отрывок из интервью Маргариты Артуровны 2008 года «Омску театральному» — и о начале работы над постановкой о Тёркине, и попутно — об отношении Лавровых к своему 10-летию жизни и творчества в условиях неволи:
«Для начала необходимо было решить авторские права, и это оказалось непросто. «Ну, мне ещё только в оперетту не хватало попасть, — сказал Александр Трифонович. — Достаточно постановки в Театре сатиры. Я уже всё потерял из-за этого Тёркина!» Но Виктор настаивал: «Поймите, мы не можем обойтись без этой темы. Давайте, я вам всё проиграю!». В своё время ещё в Воркуте он блестяще читал Твардовского, «Страну Моравию». Он был просто насквозь пропитан поэзией Твардовского! Уговорил композитора Анатолия Новикова и поэта Петра Градова, и они втроём пришли к Твардовскому… Лейтмотивом будущей постановки Виктор выбрал популярную песню военных лет «Эх, дороги!». Он всё станцевал и всё пропел Твардовскому, и тот был просто покорён этим показом.
— Какая яркая картинка! Я представляю крупную фактуру Виктора Дмитриевича, его рост 1.90, необыкновенный внутренний свет и обаяние ума, которые он излучал. Это не могло не произвести впечатления…
— И великий поэт не устоял.
— А может быть, Твардовский интуитивно почувствовал за этим лучистым обликом трудную человеческую судьбу?
— Может быть. Но знаете, Виктор специально не рассказывал о своей непростой судьбе, хотя и не скрывал её. Он не хотел нагружать людей страхами. Но узкий круг самых близких, конечно, знали нашу предысторию. Тогда было достаточно много людей, даже из тех, кто был реабилитирован, которые были напуганы на всю оставшуюся жизнь. Виктор же, если и вспоминал какие-то эпизоды из своих почти 10-летних мытарств, то старался это делать в весёлом ключе. Так в нашей семье было принято. Некоторые, наслышавшись о больших «северных» надбавках и узнав, что мы приехали из Воркуты, считали нас очень обеспеченными людьми. Бывало, что просили денег в долг. Приходилось говорить, что «надбавки» мы в Воркуте, конечно, получали, но только это были надбавки в другом смысле. Счастье, что сейчас я могу об этом говорить, и ваше счастье, что сегодня Вы можете об этом написать».
Когда оперетта создавалась, композитор Новиков звонил Лавровым по ночам, проигрывал очередной кусок. Виктор Дмитриевич обычно говорил: «Опять не то!» И начинал ему петь по телефону. Новиков в ответ вопил: «Отстань от меня! Я уже старый, я ничего не хочу! Возьми другой материал!» Но на следующую ночь опять раздавался звонок из Москвы. И так продолжалось три года. Параллельно Маргарита Лаврова трудилась над партией Смерти — в будущем спектакле она пела и танцевала. Омский балетмейстер Валентина Тулупова предложила великолепное пластическое решение этого невеселого образа. Но подлинная, а не театральная смерть сыграла с Лавровыми злую шутку: Виктор Дмитриевич не увидел этой премьеры.
И до своей главной мечты — перехода Омской музкомедии в синтетический Музыкальный театр — он, к сожалению, тоже не дожил… Несмотря на то, что у него болела печень и в целом мучили боли, пришлось перенести две операции, держался он мужественно и уходил достойно. Когда зимой 1971 года Нина Никандровна Бревнова, работавшая начальником областного управления культуры, принесла ему в больницу проект здания будущего Музыкального театра, сказал спокойно: «Но я там уже работать не буду».
Незадолго до назначения на свою должность главного режиссёра театра Виктор Лавров всё-таки увидел свою единственную дочь. Но лишь на фото. Вот как вспоминал об этом бывший харбинец Владимир Агич, работавший в Омском театре музыкальной комедии:
«В 1964 году Виктор Дмитриевич ставил спектакль «Сердце балтийца». Как-то приходит на репетицию и весь светится. Поздоровался со всеми и начал репетицию. Стоило нам встретиться взглядом, как он мне подмигнул. Раз, два… Что это с ним? И как только раздался звонок на перерыв, я подошел к нему. «Пойдем, — говорит, — покурим». И повел к себе в кабинет. А на его лице всё время какая-то блуждающая счастливая улыбка. В кабинете достает из конверта фотографию и подает мне. Кто это? Смотрю — на фотографии молодая девушка 16-18 лет, стройная, стоит в купальнике на берегу моря. «Так это же Рита в молодости», — говорю я. Он расхохотался и говорит:
— Очень похожа на Риту, правда? Но это моя дочь, прислала из Австралии. — И опять рассмеялся. Она действительно на той фотографии была очень похожа на его жену Маргариту Артуровну. Виктор Дмитриевич был счастлив.
— Эх, повидаться бы! — сказал он. И столько горечи было в этом «Эх!». С тех пор прошло почти 30 лет. Но эту сцену из своей жизни помню, как будто это произошло вчера», — пишет В. Агич.
В 1970 году Александра Лаврова пригласила отца на собственную свадьбу, но он уже серьезно болел и не рискнул ехать в далёкую Австралию. К тому же власти отказали ему в визе, понимая, что выезд столь популярного артиста за рубеж станет своего рода сенсацией и неминуемо привлечёт прессу и ей подобных с расспросами о ГУЛАГовском прошлом. Этот отказ ужасно подействовал на Виктора Дмитриевича. А через год его не стало.
Увы, жизнь Виктора Лаврова оказалась очень короткой: он ушёл из жизни в возрасте 50 лет, в ночь с 14 на 15 марта 1971 года, на руках Маргариты. Жизнь любимого публикой и коллегами блистательного артиста, режиссёра и фактически художественного руководителя Омского театра сильно сократили подневольная работа в тяжёлых условиях на лесоповале и старая травма, полученная в воркутинской шахте, вызвавшие ещё тогда болезнь печени…
Уход из жизни Виктора Лаврова случился в период его постановки оперетты про Василия Тёркина — этот спектакль довели до премьеры и выпустили в память о нём в декабре 1971 года. Впоследствии он был сыгран свыше трехсот раз.
Хоронили Виктора Дмитриевича серым мартовским днем. На похороны пришёл весь Омск, милиция остановила движение по ул. Ленина — центральной магистрали города. Люди принесли много роз… Стоя у свежевырытой могилы, тогдашний начальник управления культуры облисполкома Нина Бревнова сказала: «Виктор Дмитриевич, «Тёркин» будет поставлен. Я вам клянусь!». Своё слово она сдержала: спектакль вышел уже после смерти Лаврова в его режиссёрской редакции. Работу завершил вернувшийся из Краснодара Арнольд Паверман. Это была первая постановка оперетты «Василий Тёркин» в Советском Союзе.
В 1972 г. «Василий Тёркин» был снят на пленку Центральным телевидением и показан по обоим существовавшим в то время каналам, так что все население СССР имело возможность посмотреть этот спектакль Омского театра музкомедии. Его коллектив, включая оркестр, хор, балет, всех солистов и актеров, совершил в то время поездку по Иртышу на пароходе «Родина». И прямо под открытым небом, на полянах или на стадионах с огромным успехом играл «Василия Тёркина» во всех районах от Усть-Ишима до Черлака, а потом возил его на автобусах в районы, далекие от Иртыша. Таким образом, «Тёркина» вживую увидела вся Омская область. Ездили с ним на гастроли и в другие города: Фрунзе, Алма-Ату, Целиноград, Калининград, Грозный, Махачкалу, города Украины… И везде зритель оказывал ему самый теплый прием. Спектакль был сыгран множество раз. Вслед за омичами эту оперетту поставили все музыкальные театры страны. Потом, когда переехали в новое здание, он на некоторое время выпал из репертуара, но как только возник вопрос: что играть к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне? — сразу же выяснилось: лучше «Василия Тёркина» ничего не найти.
Из книги Л. П. Маркизова «До и после 1945: Глазами очевидца»: «В 1973 году Омский театр музыкальной комедии приезжал на гастроли в Москву, и свою первую постановку театр посвятил памяти своего главного режиссёра Виктора Лаврова. Я видел это в прямой трансляции из Москвы. Мне было радостно, что наш друг молодости и шафер на нашей свадьбе был очень дружелюбно оценен коллегами».
Владимир Агич, тоже бывший харбинец, а в 1995 году художественный руководитель театра в г. Йошкар-Ола, вспоминал о своей работе в Омске под руководством В. Лаврова: «Прошло 23 года, как не стало Виктора Дмитриевича, и я с высоты своих лет пришел к простой истине: Виктор Дмитриевич был простым, добрым человеком, который очень любил своих собратьев по искусству. Это был необыкновенно эрудированный человек, забыть которого невозможно».
В 1995 г. власти Омска открыли памятник жертвам политических репрессий. Туда съехались бывшие узники ГУЛАГа, вспоминали свой крест, и в разорванное чугунным цветком отверстие сыпали землю, принесенную со всех пядей Омской земли и присланную по почте из многих уголков России и стран СНГ. Подошла и Маргарита Лаврова, принесла землю, только что взятую с могилы мужа, премьера харбинской, воркутинской и омской оперетты Виктора Дмитриевича Лаврова-Турчанинова.
Справиться с горем утраты Маргарите помог театр. Она выступала — много, красиво, с аншлагами. В 2010-м окончательно ушла из театра на заслуженный отдых.
Дочь Лаврова Аля 1978 году приехала в СССР, чтобы познакомиться с Маргаритой Артуровной. Тогда Омск был закрытым городом, и они встретились в Москве. А в последний раз Александра Лаврова была в России в 2005 году — вместе с мужем-австралийцем и взрослым сыном Андреем, не говорящим по-русски. Они прилетели в морозный Омск, чтобы сходить на могилу Виктора Дмитриевича на Старо-Северном мемориальном кладбище. Это была первая и единственная их встреча.
В 2022-м, пережив мужа на 51 год, ушла из жизни и Маргарита Артуровна Лаврова. Она похоронена в той же могиле, что и её любимый партнёр по сцене и супруг — сама при жизни просила похоронить её с ним рядом. В мае 2024-го над их общей могилой был установлен единый памятник.
Наследие и память
Маргарита Артуровна прожила очень долгую жизнь и стала легендой сцены — прежде всего, омской. К ней постоянно обращались за интервью, которые она охотно давала, и практически всегда это был рассказ про них обоих — заслуженных артистов РСФСР Виктора и Маргариту Лавровых. В 2018 году в Омске вышла книга про этот семейный и творческий союз «Благодарю судьбу. Виктор и Маргарита Лавровы». Издание очень объёмно (1028 страниц!), в нём масса фотографий разных лет.
Телеканал «Культура» снял фильм о Маргарите Артуровне «Принцесса оперетты. Маргарита Лаврова», документальную ленту о ней в 2020 году создала и режиссёр Инна Кокорина — этот фильм стал лауреатом Международных конкурсов документального кино «Россия» и «Сталкер». Оба фильма сняты при поддержке Российского исторического общества. В них, посвящённых Маргарите Лавровой, много внимания, конечно, уделено и Виктору Лаврову.
Виктора Дмитриевича, как и Маргариту Артуровну, в Омске до сих пор называют человеком-легендой. Он прожил крайне сложную, но яркую и насыщенную жизнь, отданную служению Театру. Несмотря на отпущенный ему столь малый срок жизни, он оставил очень яркий и памятный след в истории театральной культуры Омска и всей страны.
В данной публикации использованы тексты о Маргарите и Викторе Лавровых Маргариты Зиангировой. Театр благодарит за неоценимую помощь в подготовке этого материала и присланные фото Светлану Гаврилович.
***
Фрагменты из III главы книги И. Никеевой «Омский Музыкальный: рождение традиций» (Омск, 2017):
Некоторые публикации о жизни и творчестве Виктора и Маргариты Лавровых
— Гаврилович С. «Благодарю судьбу: Виктор и Маргарита Лавровы — Омск: Издательский центр КАН, 2018. — 1028 с.: ил. — (Фото и биография)
— страница В. Лаврова на «Кино-Театр.ru» с очерком про артиста
— «Мы с тобой два берега…» (омский портал «Культура», 23.01.2023)
— страница В. Лаврова на сайте Омского музыкального театра
— статья к 100-летию В. Лаврова на сайте Омского музыкального театра
— страница В. Лаврова на сайте «Открытый список»
— страница В. Лаврова на сайте «Электронный архив фонда Иофе»
— «Маргарита Лаврова: жизнь и судьба» («Омск театральный», март 2008 г.)
— «Почему главным для омской актрисы Маргариты Лавровой стал театр Воркутлага» («Российская газета», 17.03.2021)
— Фильм «Принцесса оперетты. Маргарита Лаврова»
В родном Харбине
Родился Виктор Дмитриевич Лавров 23 ноября 1920 года в эмигрантском эшелоне на станции Маньчжурия (Китай) в семье русских эмигрантов — священника, домохозяйки и их старшего ребёнка Милы, когда те уезжали в Китай от войск Колчака. Тогда его родители подумали, что новорожденный не выживет, и отец даже сколотил для него маленький гробик. Но мальчик выжил.
В 1937 году Виктор с серебряной медалью окончил Маньчжурскую русскую гимназию, а в 1940-м — коммерческий факультет Северо-Маньчжурского университета, получив звание кандидата коммерческих наук. Прекрасно знал японский язык. Однако достаточно рано в нём проявилось актёрское призвание, и уже с 1938 года, несмотря на возражения родителей, он увлекался опереттой и стал выступать на сценах Харбина — сначала музыкального театра «Модерн», а затем Театра драмы под сценической фамилией Турчанинов (это девичья фамилия его мамы). Был солистом симфонического общества всё того же города. Красивый, высокий, статный, с хорошим голосом и манерами, он очень быстро стал любимцем публики.
С 1932 года Харбин был оккупирован Японией. Японцы там успели изрядно позверствовать: как вспоминала Маргарита Артуровна, когда Виктору было лет 12, японцы его поймали, повесили за ноги вниз головой на железнодорожном мосту и держали так некоторое время — испугали тогда сильно… В мае 1945 года завершилась Великая Отечественная война, а к концу лета подошла к окончанию и Вторая мировая. В августе 1945-го в ходе Маньчжурской операции Красная Армия освободила Харбин, завершив его японскую оккупацию. Завершив боевые действия, которые длились с 9 августа, советские войска заняли город, и 16 сентября 1945 года на вокзальной площади состоялся масштабный Парад Победы под командованием генерала Белобородова, знаменующий окончание Второй мировой войны. Советские войска принесли безопасность русским эмигрантам. Но вскоре многие из тех, кто проживал в «русском Китае», столкнулись с неопределенностью, часть их были репатриированы. Затронуло это и 24-летнего сына русских эмигрантов, талантливого артиста Виктора Дмитриевича Лаврова…
Вот что можно прочитать в книге Л. П. Маркизова «До и после 1945: Глазами очевидца» (глава V «Не надо забывать»):
«Банкет 25 августа и что из него получилось. 25 августа 1945 года командующий 1-й Краснознаменной армией генерал-полковник А. П. Белобородов дал банкет в харбинском «Ямато-отеле» по случаю победы над Японией. В этом здании когда-то размещалось правление КВЖД. На банкет были приглашены лучшие артисты города, и в их числе Виктор Дмитриевич Лавров (Турчанинов). Генерал поблагодарил их за чудесные выступления и особенно, как он сказал, «за прекрасные русские сердца», которые сохранили русские на чужбине. Это оказалось началом «крестного пути». Жена Виктора Лаврова Маргарита Артуровна рассказала со слов Виктора:
«Счастье так полно охватило наших артистов, что приглашение после банкета в Советское консульство, — они и не заметили, как их всё ниже и ниже опускали, и уже прикладами подгоняли, и как оказались они в подвале, где срезали пуговицы с их фраков, и Турчанинов не мог остановить бьющий его хохот от вида повиснувших парадных одежд».
Тогда конвоиры ещё переговаривались друг с другом, и один сказал, показав на Виктора: «Этому десять». Виктор не понял: «Чего десять?». «Потом узнаешь!» — грубо бросили ему в ответ. А информированные вертухаи говорили о десяти годах заключения… Так закончилась одна жизнь Виктора Лаврова и началась совсем другая. По сути, она разделилась на «до» и «после».
Годы неволи
Вот эпизод из книги «3413 дней в красных застенках» Анатолия Дзгоева — такого же, как и В. Лавров, репрессированного жителя Харбина: «Всем харбинцам известно, что в ‚Гранд Отель‘ добровольно пришли в назначенное время приглашенные председатели уличных комитетов — Тонари-гуми; видные артисты (Турчанинов-Лавров); музыканты (Ж. Кожевников), общественные деятели, педагоги и т. д. Пришли по приглашению НКВД не то на торжество, не то на банкет. Пришли и так и остались, а одумались только в тайге на Урале, времени на размышления было предостаточно — от 10 до 25 лет исправительно-трудовых лагерей…».
Есть ещё одна интересная книга — повесть-исповедь «Везучий», автор — Сергей Прокофьев. Тоже репрессированный харбинец — ровесник В. Лаврова, в августе 1945-го ему было 25 лет. Вот что он написал о том роковом вечере:
«СМЕРШ провёл дьявольскую операцию. В шикарном ресторане ‚Ямато-отеля‘, что рядом с вокзалом, генералитет Красной Армии 25 августа 1945-го устроил банкет в честь победы над Японией. Был приглашён весь цвет Харбина, лучшие артисты. Подъезжали на такси, автомобилях, парадно одетые, и вскоре все стали арестантами. Отведали пирога с советской начинкой. Звучали здравицы победителям, поднимались бокалы за русских в Харбине. Лилось вино, звучала музыка. Харбинцы были счастливы от радушия генералов их далёкой родины. На ура прошёл вечер, перешедший в отрезвляющую ночь. Вскоре, как встали из-за столов, появились автоматчики… А потом подвалы бывшего японского консульства тут же поблизости — на Вокзальном проспекте… И вот уже срезают пуговицы с одежды…
Я, когда увидел в лагере на Урале, на лесоповале, Виктора Турчанинова-Лаврова, глазам не поверил. Он в Харбине звездой блистал. Премьер харбинской оперетты. Тенор. Его отец — Дмитрий Лавров — протоиерей, служил в Успенской церкви на новом кладбище. Виктор пел в театре ‚Модерн‘ и в Железнодорожном собрании. Пел под псевдонимом Турчанинов… В оперетте Валентинова ‚Жрица огня‘ пел принца Бангура, в ‚Весёлой вдове‘ — графа Данилу. Почитателей, поклонниц — без счёта… Мужчина видный, голос редкий.
В Харбине рассказывали, как он в войну участвовал в специальном спектакле в помощь студентам. Само собой, играл в пьесе главную роль. Зал ‚Модерна‘ битком, а в нём тысяча двести мест. И вдруг Турчанинов в конце первого акта выходит на авансцену, встаёт на колени. Студенческую фуражку тянет к публике и просит: ‚Кто может, бросьте в помощь малоимущим студентам‘. И пошёл по залу. Не успевал фуражки полные денег менять на новые, их подавали студенты, что свитой сопровождали артиста. Деньги бросали и бросали. Как же, кумир стоял на коленях перед ними!
Блестящий артист. Тоже был зван на банкет в ‚Ямато-отель‘. Явился во фраке. Звезда, любимец. Рассказывал: волновался, как же — выступать для победителей, для освободителей, для воинов России. Пел на подъёме, а его вместе со всеми… Виктор хохотал в камере от вида несуразно повисших без пуговиц фраков, шикарных костюмов… Зашёлся в смехе, не мог остановиться… У него жена в то время была в положении. Так ни разу в жизни и не увидел дочь…».
Виктор Лавров был арестован 6 октября 1946 года. 18 января 1947-го за «службу иностранной буржуазии» и как «изменник Родины» приговорен к 10 годам ИТЛ. Вместе с другими репрессированными харбинцами он тайно от семьи был отправлен в СССР — сначала в Востураллаг в Тавду (Восточный Урал), где работал на лесоповале. Отказавшись участвовать в лагерной художественной самодеятельности (вернее сказать, петь по ночам лагерному начальству) он едва не погиб от истощения.
Правда, в книге С. Прокофьева «Везучий» о творчестве В. Лаврова в неволе автор говорит: «А потом пришлось много лет петь в зековской самодеятельности. Сначала в Севураллаге. Создали самодеятельность по инициативе лагерного начальства. Глушь, тайга, лагерь и посёлок охранников. Больше никого на десятки километров. Поэтому зековский концерт для охранников — событие. Приходили с жёнами, с детьми, даже грудными. Хлопали во все ладоши, ногами от восторга топали. В красном уголке КВЧ, культурно-воспитательной части, где лекции нам читали, устраивали концерты. Лавров один мог два отделения вести. Песни, романсы, арии. Он ведь и актёр. Начинал с драмы. Играл главные роли в пьесах Островского. Ему гастроли устраивали по лагерям, вдохновлял пением зеков на ударный труд, а вохровцев на бдительную охрану».
В 1950 году его перевели в воркутинский Речлаг, куда направлялись «особо опасные государственные преступники». Здесь он организовал театр, в котором все женские роли играли мужчины. Вот ещё одна цитата из книги Л. П. Маркизова: «Здесь я с ним встретился, мы сразу же тепло поговорили и вспомнили ‚что было‘, когда он с бригадой художественной самодеятельности Речлага приезжал в 13-е лаготделение с концертом. Это было в начале 1954 года».
Виктор Лавров освободился осенью 1954-го. А в декабре того же года появился в Воркутинском музыкально-драматическом театре — худой, голодный, больной. Через какое-то время пришел в себя, вошел в репертуар и стал премьером театра. Здесь же он обрел семейное счастье, познакомившись с Маргаритой Рейзвих, которая играла в театре ведущие роли, исполняла главные вокальные партии уже с 1946 года.
Виктор и Маргарита
С 1951 года Маргарита Артуровна была замужем за румынским инженером, начальником планового отдела Воркутинского механического завода Львом Бичаем и носила его фамилию. Да и Виктор Дмитриевич формально был мужем и отцом. С его утерянной семьёй дело было так. Весной 1945 года Лавров повенчался с дочерью русских эмигрантов Милой Павловой. Уходя на тот злополучный банкет, он оставил дома беременную жену и многие годы потом терзался вопросом: кто же у него родился — сын или дочь? Жестокое наказание для человека, оказавшегося невиновным! Арест разрушил первый брак Виктора Дмитриевича. Жестокие репрессии тех лет разбили жизни многих харбинцев. Многие не стали искать членов своей семьи, не имея о них никаких сведений, не зная даже, живы ли они… Не все рисковали ехать в неизвестность, даже после хрущевской оттепели. Не ведая, куда внезапно пропал муж, Мила с маленькой дочкой Алей уехала в Австралию, и встретиться со своим ребенком при жизни Лаврову так и не удалось. Переписка с заграницей долгие годы не разрешалась. Правда, он всё-таки узнает, кто у него родился, и даже увидит фото — уже взрослой красивой девушки. Но это будет почти 20 лет спустя…
Итак, на момент знакомства Виктора и Маргариты она была замужем, у него позади была утерянная семья, ребёнок. Но разве что-то может стать препятствием настоящей любви?.. Они оба необыкновенно подходили не только на роли главных героев в большинстве постановок, но и друг другу — по красоте и стати. Поэтому главный режиссёр сразу начал ставить их в паре петь в спектаклях. Виктор и Маргарита вскоре поняли, что должны быть вместе не только на сцене, но и в жизни.
Вот по этому поводу фрагмент интервью Маргариты Артуровны изданию «Омск театральный» в марте 2008 года — к 80-летию артистки:
«– А Виктор Лавров к моменту вашего знакомства уже был незаурядным универсальным актёром…
— Ещё в Харбине он работал и в драме, и в оперетте, в знаменитом театре ‚Модерн‘. В обоих театрах играл центральные роли. Основной репертуар драмы состоял из пьес Островского. В Харбине Виктор сыграл в ‚Орлёнке‘ Ростана, и все его до сих пор помнят в этой роли. В Омском ТЮЗе работает замечательный актёр Игорь Абрамов — бывший харбинец. В 12-летнем возрасте он увидел Виктора Лаврова в этом спектакле и был так потрясён, что тоже решил стать актёром.
Так что у Виктора был обширный талант. В оперетте он играл, как в драме. Это был милостью божьей актёр, а не просто очень красивый мужчина с ослепительной улыбкой.
Получив в 1945 году статью 58-¾ — ‚служба иностранной буржуазии‘, блестяще образованный Виктор Лавров попал из Харбина на родину, о которой так давно мечтал. Конечно, он никогда не предполагал, что понадобится своей стране в качестве политзаключённого. Сначала попал на уральский лесоповал, а потом дошёл до Речлага, располагавшегося в зоне северных воркутинских шахт. Там он организовал театр, слава о котором гремела в окрестностях. В этом театре, как в Кабуки, мужчины играли все роли, включая женские. Ходили легенды о замечательных постановках Островского и Лопе де Вега. Но я увидела Виктора только в декабре 1954 года, когда его перевели в Воркуту.
Стоило Лаврову после заключения появиться в театре, как наш главный режиссёр и художественный руководитель Николай Германович Гайдаров сказал: ‚К Новому году будем готовить новую программу большую, и Рита будет делать дуэты с Лавровым‘. Любимица Гайдарова Леночка возразила: ‚А я? ‘ ‚При чём здесь ты? ‘ — ответил Николай Германович. — Ты будешь делать свои каскадные номера вместе с Борей Козиным».
— То есть Гайдаров сразу увидел в вас с Лавровым романтическую пару?
— Да, и публика приняла это очень хорошо. Так что сначала мы с Виктором стали театральной парой. Любовь возникла мгновенно, с той минуты, как я его увидела. Но всё складывалось очень трудно. Ведь к тому моменту я уже была замужем. У меня был прекрасный муж, Лев Давыдович Бичай. Серьёзный экономист, он тогда работал начальником планового отдела Воркутинского механического завода. В Воркуту попал в 1939 году из Аккермана (теперь это Белгород-Днестровск). Лёва работал директором бухарестской газеты, был журналистом-международником. Блестяще владел иностранными языками, его паспорт был заполнен пограничными штампами, что и послужило поводом для высылки в Воркуту. (…)
На Воркутинском механическом заводе Лёву очень ценили, он был высококлассный профессионал. Но в 1951 году, в разгар «еврейского дела», он вылетел с работы. В одно прекрасное утро дежурный вахтёр на проходной завода очень грубо вернул ему пропуск, открытым текстом сославшись на Левину национальность. Лёве было запрещено работать в городе Воркуте. Однако здравый смысл всё же восторжествовал. Начальник северных воргашорских шахт Денисенко, понимая, что Лёва — очень толковый плановик, предложил ему возглавить плановый отдел всех воргашорских шахт. Ежедневно дорога на работу и домой занимала теперь около шести часов, и это продолжалось около двух лет, пока евреев не реабилитировали.
— Боже мой! Сколько испытаний на вас обрушилось! Родившийся в эмигрантском эшелоне Виктор Лавров попал в заключение, потому что хотел жить в России. Вы оказались в ссылке потому, что папа Артур Конрадович Рейзвих был немцем, ваши предки по мужской линии жили в России с екатерининских времён. Лев Давыдович страдал не только из-за своего блестящего образования и знания иностранных языков, но и потому что родился евреем…
— Если бы Сталин не умер, это бы никогда не кончилось. Он был самым ярым антисемитом, и антисемитизм становился государственной политикой.
— Вы помните день смерти Сталина?
— Конечно. 5 марта 1953 года люди вели себя по-разному, многие плакали. Я не плакала и не смеялась. Мы столько пережили, что никакая новость уже не могла изменить судьбу. Хотя одно важное событие произошло: наша мамочка Лидия Никаноровна написала из Воркуты письмо Булганину с просьбой освободить из ссылки её дочерей, украинок по женской линии, имеющих немца-отца. И через два месяца нас с Адочкой вызвали в комендатуру и дали нам открепления, но потребовали, чтобы мужья взяли нас на поруки. Это случилось поздней осенью 1954 года. Теперь мы с Лёвой могли выехать из Воркуты, чтобы побывать на моей родине в Киеве, отдохнуть на юге. После отпуска я с радостью возвращалась в Воркуту: там были дом и работа, там был мой любимый театр. Я ещё не знала, что очень скоро встречу Виктора Лаврова: своего партнёра, свою судьбу. Мы с ним прожили 16 счастливых лет…».
Лавров долго просил Маргариту развестись с Бичаем и стать его женой. По её воспоминаниям, она ушла к Виктору от Льва Давыдовича в 1955-м, но тот ещё три года не давал ей развода — супругам Бичай пришлось пройти три бракоразводных суда. Однако спустя время влюблённые смогли пожениться, Маргарита стала Лавровой, в дополнение к ЗАГСу они ещё и венчались. Венчал их отец Виктора — митрофорный протоиерей Димитрий Лавров, который смог через епархию добиться места служения в Советском Союзе и переехать из Харбина в бывшую казачью станицу Фролово под Сталинградом. Там, в небольшой церквушке во Фролове, 6 августа 1956 года Дмитрий Лавров повенчал своего сына Виктора и его избранницу Маргариту.
С той поры Виктор Дмитриевич и Маргарита Артуровна всегда были вместе — и не только дома, но и на сцене. Так сложилось, что общих детей у них не было — где-то в мире рос ребёнок от первого брака Виктора, но тот о нём ничего не знал. И Лавровы полностью отдались служению сцене, наслаждаясь и своим личным счастьем. Правда, оно продлилось всего 16 лет — жизнь Лаврова окажется очень короткой, он уйдет из жизни 50-летним…
Счастье свободного творчества
С момента появления в Воркутинском музыкально-драматическом театре в декабре 1954-го года он не только играл на сцене и сыграл множество ролей, чаще всего — главных, ведущих, но и начал ставить спектакли. Маргарита Артуровна писала: «Сразу же после освобождения Виктора взяли в наш театр, где он занял ведущее положение… Первые же его роли в театре Воркуты принесли ему огромный успех. Он был блестящим доном Сезаром де Базаном в одноимённой драме, а также совершенно потрясающим Васильковым в пьесе А. Н. Островского «Бешеные деньги». Это была феноменальная работа… Он не играл, он жил!». Сначала Лавров выступал лишь в драматических спектаклях, потом появилась «Весёлая вдова» с его коронной ролью — графом Данилой, «Марица» и разные советские оперетты… На воркутинской сцене он поставил оперетты «Морской узел», «Марица», «Веселая вдова». Осенью 1956 года, когда Виктор получил паспорт, появилась возможность уехать из Воркуты. Их расставание с «заполярной кочегаркой» было внезапным. Они сели в поезд, и когда вагон тронулся, Виктор Дмитриевич сказал жене: «Посмотри, ты видишь этот город в последний раз». Маргарита тогда заплакала, а Виктор больше не мог больше видеть лай собак, колючую проволоку… Больше они, и правда, в Воркуте не бывали.
После выезда из Воркуты семья Лавровых несколько лет ездила по стране в поисках лучшего театра. Тогда, наверное, еще не знали слова «резюме» — Виктор просто разослал фотографии свои и Маргариты в четыре театра: Сталинграда, Краснодара, Воронежа и Пятигорска. Будучи рядом со Сталинградом, первым делом Лавровы поехали туда. Но, хотя театр был в хорошем состоянии, город был ещё весь разрушен, да и сам театр был на гастролях в Калуге. А еще сталинградская жара после Воркуты казалась им невыносимой. И они дали телеграмму, что едут, в Воронеж. Маргарита Артуровна много лет спустя рассказывала, что они прилетели в Воронеж, а за окном — грязь после ливня. И Виктор сказал: «Не будем выходить — полетим до Москвы, а там в Калугу, к Сталинградскому театру». И в это время в самолет вошли два человека и спрашивают Лаврова. Виктор говорит: «Это я». — «А что же вы не выходите?» — «А там ливень был». Оказывается, это были директор и главный администратор театра, говорят: «Вы же не написали рейс, мы с утра встречаем! Ну, как же можно. Виктор Дмитриевич, что же вы делаете!». Воронежцы вывели Лавровых из самолёта, усадили в театральную машину и повезли в учреждение.
Оно тогда было на ремонте. Новоприбывшие заходят, в помещении женщины заняты уборкой — моют стены, плафоны. И тут им директор что-то сказал, и они всей «оравой» бегут к Лавровым: «Это вы, вы приехали! Какое счастье! Вы приехали!». На недоумение Лавровых директор ответил: «А я показал им ваши фотографии, которые Виктор Дмитриевич прислал!». Но это была не единственная причина их радости. Тогда в Воронежском театре работала солистка-прима — хорошая героиня, с прекрасным голосом, но неимоверно капризная. С ней в театре никогда не знали, будет ли вечером спектакль или нет. А с приездом новой героини с таким же прекрасным голосом такого уже можно было не опасаться…
Так первым после Воркуты для Лавровых стал Воронежский государственный театр оперы и балета, где они проработали с 1956 по 1960 г. Тут их с радостью встретили, прослушали и сразу приняли на высшее положение по высшим ставкам, дали отличную трёхкомнатную квартиру рядом с театром. В тот же период Виктор поступил в ГИТИС на театроведческий факультет. Нагрузка у него в театре была огромная, но учился он прекрасно.
Виктор Дмитриевич был реабилитирован одним из первых летом в 1956 году «за отсутствием состава преступления» — это известие застало Лавровых во Фролове, когда они только-только поженились и были приняты после прослушивания в театр в Воронеже, но ещё туда не перебрались — сначала снова съездили к отцу и родственникам Виктора. Из книги Л. П. Маркизова: «Вот как он реагировал на реабилитацию, вспоминая позднее, в 1961 году: «Все эти годы я внушал себе, что я действительно «враг народа» — так было легче всё выносить. И вдруг — нет состава преступления. Значит, «просто так» загублено 10 лет жизни! Тут я не выдержал, схватил со стола чернильницу и запустил в стену. Все вскочили, начали меня успокаивать, дали воды».
17 сентября 1958 года после удачных гастролей Воронежского театра в Москве ему было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР.
Там же, в Воронеже, эту актёрско-супружескую пару в драматический театр позвал Фирс Шишигин — известный советский театральный режиссёр и педагог (впоследствии — народный артист СССР, лауреат Сталинской премии и Государственной премии имени К. С. Станиславского, а в 1956–1960 годах — режиссёр Воронежского театра драмы им. А. В. Кольцова). В интервью 2008 года Маргарита Артуровна рассказывала:
«Расставшись с Воркутой в 1956-м, мы с Виктором были тут же приняты в воронежскую оперетту. Фирс Ефимович Шишигин, работавший в те годы в драме, часто ходил на наши спектакли, в основном из-за Виктора, конечно. Шишигин просто обожал «Весёлую вдову», где Лавров блестяще исполнял роль графа Данилы. И однажды, где-то году в 1958-м, он предложил нам перейти в драму. «Тогда я поставлю ‚Маскарад‘ Лермонтова. Будешь играть Арбенина, а Рита сыграет Нину». Виктор ответил не задумываясь: «Знаешь, Фирс, тут у нас интересный репертуар, интересный режиссёр Матвей Абрамович Ошеровский. Он ставит оперетту как драму. Так что никуда мы отсюда не уйдём». Кажется, Шишигин был огорчён. И Воркута продолжилась у нас в Воронеже. Режиссёрские требования были те же».
Омск до конца дней
Последним местом служения сцене для Виктора и Маргариты Лавровых стал Омский театр музыкальной комедии. Туда супругов звали давно, в конце 1960 года они приехали в Омск впервые. Живя в гостинице «Сибирь», блестяще отработали сезон, но решили вернуться на родину Маргариты Артуровны — в Украину. В Харьковском музыкальном театре всё складывалось хорошо: с огромным успехом Лавровы сыграли и «Весёлую вдову», и «Марицу». Но мешало двуязычие спектаклей: Лавров не знал украинского. И спустя месяц Лавровы уехали из Харькова. В 1961 году Виктор Дмитриевич с красным дипломом окончил театроведческий факультет и поступил в аспирантуру при ГИТИСе — уже по специальности «Режиссура» (правда, окончить её он не успеет…). Вскоре пришло приглашение из Новосибирского театра музыкальной комедии, и в 1962-м Лавровы поехали в Сибирь. В Новосибирске супруги пели главные партии, город стал ходить «на Лавровых».
Однако внезапно в квартире артистов раздался телефонный звонок. Звонил Арнольд Паверман — главный режиссёр Омского театра музыкальной комедии. Он получил редкое по тем временам предложение: работать главным режиссёром в Краснодарской оперетте. «Я хочу уехать на юг, — сказал он, — но мне поставили условие: вернуть вашу пару в Омск. Возвращайтесь!». В 1964-м они вернулись и пробыли тут до конца жизни, а музыкальный театр стал для них вторым домом, в 1969 году звание заслуженной артистки РСФСР было присвоено и Маргарите Артуровне.
Осенью 1965 года приказом по Омскому областному управлению культуры Виктор Дмитриевич был назначен главным режиссёром Омского театра музыкальной комедии. И в своей дальнейшей работе он успешно совмещал актёрскую профессию с режиссёрской, поставив только на омской сцене, по словам Маргариты Артуровны, «целую обойму» прекрасных спектаклей: «На рассвете», «Белая ночь», «Сердце балтийца», «Особое задание», «Москва–Париж–Москва», «Мой безумный брат», «Требуется героиня», «Моя прекрасная леди»… Всего — более 25 постановок. Награжден множеством почётных грамот и благодарностей за творческие достижения и активную пропагандистскую работу, стал лауреатом всесоюзных смотров-конкурсов.
Как великолепный актёр Виктор Лавров покорял зрителей своим необычайным обаянием и шармом в классических партиях известных оперетт и меткой характерностью образа в современных спектаклях. Обладая ярким актёрским талантом и блестящими внешними данными, Виктор Лавров исполнил на омской сцене почти все главные мужские роли в известных классических опереттах: Тассило из «Марицы» и Раджами из «Баядеры» И. Кальмана, граф Данило из «Веселой вдовы» и Арман из «Фраскиты» Ф. Легара.
Создал множество интересных, запоминающихся героических и характерных образов в произведениях отечественных композиторов: Мортимер из оперетты Ю. Милютина «Цирк зажигает огни», Аверин из «Севастопольского вальса» К. Листова, Котовский из оперетты О. Сандлера «На рассвете», Распутин из «Белой ночи» Т. Хренникова…
Из воспоминаний ветерана омской музыкальной сцены Георгия Салеидзе: «Режиссером в то время был Виктор Дмитриевич Лавров. Вспоминается такой случай. У Лаврова был приступ цирроза печени, и прямо с гастролей его отправили на лечение, а мне пришлось вводиться на его роль (я был похож на него). И я ввелся в «Веселую вдову» за шесть дней. Потом, уже в Омске, он доверил мне сыграть в первом спектакле сезона и пришел посмотреть. Я, конечно, очень волновался. На следующий день он зашел ко мне в гримерку и вручил презент — импортный цилиндр, шарф и трость со словами: «Я этот спектакль больше играть не буду!».
Теперь эти цилиндр, шарф и трость хранятся в музее Омского музыкального театра.
Талант руководителя и новаторски мыслящего режиссёра особенно ярко раскрылся, когда Виктор Дмитриевич стал главным режиссёром театра музкомедии. С 1965 года до самой своей смерти в 1971-м он проводил огромную работу по укреплению имиджа театра и обновлению репертуара, был постоянным участником различных конференций и творческих встреч, стал автором множества статей, пропагандировавших деятельность театра в Омской области и других городах страны.
Поиски им новых форм и жанров сценического творчества привели к появлению в репертуаре Омского театра первых детских спектаклей, а также сказочной оперы и балета. Пользуясь невероятным авторитетом в стране, пропагандировал творчество современных композиторов и вёл активные переговоры с известными авторами. Он не раз добивался права первой постановки их новых произведений. Среди таких: «Особое задание» А. Новикова, «Таинственная незнакомка» Н. Минха, «На крыльях мечты» Ф. Мартынова… Всё это заметно упрочило общественное признание Омского театра в стране.
О творческом почерке Виктора Лаврова вспоминал позднее Владимир Агич — вместе они работали над спектаклем «Роз-Мари»: «До сценического варианта Омского театра музкомедии эта постановка была запрещена. А у Виктора Дмитриевича получился замечательный спектакль! И почти сразу же, после омской постановки, все театры оперетты Советского Союза стали ставить «Роз-Мари» в сценическом варианте Лаврова. И как же актеры были благодарны Виктору Дмитриевичу за то, что он дал им возможность сыграть в таком замечательном спектакле!».
В те же годы Музыкальный театр Коми АССР в Сыктывкаре также поставил эту оперетту.
Но главным делом его омского и, как оказалось, последнего периода жизни стала постановка спектакля по поэме Александра Твардовского «Тёркин на том свете». Её он задумал за три года до своей смерти. Вот вновь отрывок из интервью Маргариты Артуровны 2008 года «Омску театральному» — и о начале работы над постановкой о Тёркине, и попутно — об отношении Лавровых к своему 10-летию жизни и творчества в условиях неволи:
«Для начала необходимо было решить авторские права, и это оказалось непросто. «Ну, мне ещё только в оперетту не хватало попасть, — сказал Александр Трифонович. — Достаточно постановки в Театре сатиры. Я уже всё потерял из-за этого Тёркина!» Но Виктор настаивал: «Поймите, мы не можем обойтись без этой темы. Давайте, я вам всё проиграю!». В своё время ещё в Воркуте он блестяще читал Твардовского, «Страну Моравию». Он был просто насквозь пропитан поэзией Твардовского! Уговорил композитора Анатолия Новикова и поэта Петра Градова, и они втроём пришли к Твардовскому… Лейтмотивом будущей постановки Виктор выбрал популярную песню военных лет «Эх, дороги!». Он всё станцевал и всё пропел Твардовскому, и тот был просто покорён этим показом.
— Какая яркая картинка! Я представляю крупную фактуру Виктора Дмитриевича, его рост 1.90, необыкновенный внутренний свет и обаяние ума, которые он излучал. Это не могло не произвести впечатления…
— И великий поэт не устоял.
— А может быть, Твардовский интуитивно почувствовал за этим лучистым обликом трудную человеческую судьбу?
— Может быть. Но знаете, Виктор специально не рассказывал о своей непростой судьбе, хотя и не скрывал её. Он не хотел нагружать людей страхами. Но узкий круг самых близких, конечно, знали нашу предысторию. Тогда было достаточно много людей, даже из тех, кто был реабилитирован, которые были напуганы на всю оставшуюся жизнь. Виктор же, если и вспоминал какие-то эпизоды из своих почти 10-летних мытарств, то старался это делать в весёлом ключе. Так в нашей семье было принято. Некоторые, наслышавшись о больших «северных» надбавках и узнав, что мы приехали из Воркуты, считали нас очень обеспеченными людьми. Бывало, что просили денег в долг. Приходилось говорить, что «надбавки» мы в Воркуте, конечно, получали, но только это были надбавки в другом смысле. Счастье, что сейчас я могу об этом говорить, и ваше счастье, что сегодня Вы можете об этом написать».
Когда оперетта создавалась, композитор Новиков звонил Лавровым по ночам, проигрывал очередной кусок. Виктор Дмитриевич обычно говорил: «Опять не то!» И начинал ему петь по телефону. Новиков в ответ вопил: «Отстань от меня! Я уже старый, я ничего не хочу! Возьми другой материал!» Но на следующую ночь опять раздавался звонок из Москвы. И так продолжалось три года. Параллельно Маргарита Лаврова трудилась над партией Смерти — в будущем спектакле она пела и танцевала. Омский балетмейстер Валентина Тулупова предложила великолепное пластическое решение этого невеселого образа. Но подлинная, а не театральная смерть сыграла с Лавровыми злую шутку: Виктор Дмитриевич не увидел этой премьеры.
И до своей главной мечты — перехода Омской музкомедии в синтетический Музыкальный театр — он, к сожалению, тоже не дожил… Несмотря на то, что у него болела печень и в целом мучили боли, пришлось перенести две операции, держался он мужественно и уходил достойно. Когда зимой 1971 года Нина Никандровна Бревнова, работавшая начальником областного управления культуры, принесла ему в больницу проект здания будущего Музыкального театра, сказал спокойно: «Но я там уже работать не буду».
Незадолго до назначения на свою должность главного режиссёра театра Виктор Лавров всё-таки увидел свою единственную дочь. Но лишь на фото. Вот как вспоминал об этом бывший харбинец Владимир Агич, работавший в Омском театре музыкальной комедии:
«В 1964 году Виктор Дмитриевич ставил спектакль «Сердце балтийца». Как-то приходит на репетицию и весь светится. Поздоровался со всеми и начал репетицию. Стоило нам встретиться взглядом, как он мне подмигнул. Раз, два… Что это с ним? И как только раздался звонок на перерыв, я подошел к нему. «Пойдем, — говорит, — покурим». И повел к себе в кабинет. А на его лице всё время какая-то блуждающая счастливая улыбка. В кабинете достает из конверта фотографию и подает мне. Кто это? Смотрю — на фотографии молодая девушка 16-18 лет, стройная, стоит в купальнике на берегу моря. «Так это же Рита в молодости», — говорю я. Он расхохотался и говорит:
— Очень похожа на Риту, правда? Но это моя дочь, прислала из Австралии. — И опять рассмеялся. Она действительно на той фотографии была очень похожа на его жену Маргариту Артуровну. Виктор Дмитриевич был счастлив.
— Эх, повидаться бы! — сказал он. И столько горечи было в этом «Эх!». С тех пор прошло почти 30 лет. Но эту сцену из своей жизни помню, как будто это произошло вчера», — пишет В. Агич.
В 1970 году Александра Лаврова пригласила отца на собственную свадьбу, но он уже серьезно болел и не рискнул ехать в далёкую Австралию. К тому же власти отказали ему в визе, понимая, что выезд столь популярного артиста за рубеж станет своего рода сенсацией и неминуемо привлечёт прессу и ей подобных с расспросами о ГУЛАГовском прошлом. Этот отказ ужасно подействовал на Виктора Дмитриевича. А через год его не стало.
Увы, жизнь Виктора Лаврова оказалась очень короткой: он ушёл из жизни в возрасте 50 лет, в ночь с 14 на 15 марта 1971 года, на руках Маргариты. Жизнь любимого публикой и коллегами блистательного артиста, режиссёра и фактически художественного руководителя Омского театра сильно сократили подневольная работа в тяжёлых условиях на лесоповале и старая травма, полученная в воркутинской шахте, вызвавшие ещё тогда болезнь печени…
Уход из жизни Виктора Лаврова случился в период его постановки оперетты про Василия Тёркина — этот спектакль довели до премьеры и выпустили в память о нём в декабре 1971 года. Впоследствии он был сыгран свыше трехсот раз.
Хоронили Виктора Дмитриевича серым мартовским днем. На похороны пришёл весь Омск, милиция остановила движение по ул. Ленина — центральной магистрали города. Люди принесли много роз… Стоя у свежевырытой могилы, тогдашний начальник управления культуры облисполкома Нина Бревнова сказала: «Виктор Дмитриевич, «Тёркин» будет поставлен. Я вам клянусь!». Своё слово она сдержала: спектакль вышел уже после смерти Лаврова в его режиссёрской редакции. Работу завершил вернувшийся из Краснодара Арнольд Паверман. Это была первая постановка оперетты «Василий Тёркин» в Советском Союзе.
В 1972 г. «Василий Тёркин» был снят на пленку Центральным телевидением и показан по обоим существовавшим в то время каналам, так что все население СССР имело возможность посмотреть этот спектакль Омского театра музкомедии. Его коллектив, включая оркестр, хор, балет, всех солистов и актеров, совершил в то время поездку по Иртышу на пароходе «Родина». И прямо под открытым небом, на полянах или на стадионах с огромным успехом играл «Василия Тёркина» во всех районах от Усть-Ишима до Черлака, а потом возил его на автобусах в районы, далекие от Иртыша. Таким образом, «Тёркина» вживую увидела вся Омская область. Ездили с ним на гастроли и в другие города: Фрунзе, Алма-Ату, Целиноград, Калининград, Грозный, Махачкалу, города Украины… И везде зритель оказывал ему самый теплый прием. Спектакль был сыгран множество раз. Вслед за омичами эту оперетту поставили все музыкальные театры страны. Потом, когда переехали в новое здание, он на некоторое время выпал из репертуара, но как только возник вопрос: что играть к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне? — сразу же выяснилось: лучше «Василия Тёркина» ничего не найти.
Из книги Л. П. Маркизова «До и после 1945: Глазами очевидца»: «В 1973 году Омский театр музыкальной комедии приезжал на гастроли в Москву, и свою первую постановку театр посвятил памяти своего главного режиссёра Виктора Лаврова. Я видел это в прямой трансляции из Москвы. Мне было радостно, что наш друг молодости и шафер на нашей свадьбе был очень дружелюбно оценен коллегами».
Владимир Агич, тоже бывший харбинец, а в 1995 году художественный руководитель театра в г. Йошкар-Ола, вспоминал о своей работе в Омске под руководством В. Лаврова: «Прошло 23 года, как не стало Виктора Дмитриевича, и я с высоты своих лет пришел к простой истине: Виктор Дмитриевич был простым, добрым человеком, который очень любил своих собратьев по искусству. Это был необыкновенно эрудированный человек, забыть которого невозможно».
В 1995 г. власти Омска открыли памятник жертвам политических репрессий. Туда съехались бывшие узники ГУЛАГа, вспоминали свой крест, и в разорванное чугунным цветком отверстие сыпали землю, принесенную со всех пядей Омской земли и присланную по почте из многих уголков России и стран СНГ. Подошла и Маргарита Лаврова, принесла землю, только что взятую с могилы мужа, премьера харбинской, воркутинской и омской оперетты Виктора Дмитриевича Лаврова-Турчанинова.
Справиться с горем утраты Маргарите помог театр. Она выступала — много, красиво, с аншлагами. В 2010-м окончательно ушла из театра на заслуженный отдых.
Дочь Лаврова Аля 1978 году приехала в СССР, чтобы познакомиться с Маргаритой Артуровной. Тогда Омск был закрытым городом, и они встретились в Москве. А в последний раз Александра Лаврова была в России в 2005 году — вместе с мужем-австралийцем и взрослым сыном Андреем, не говорящим по-русски. Они прилетели в морозный Омск, чтобы сходить на могилу Виктора Дмитриевича на Старо-Северном мемориальном кладбище. Это была первая и единственная их встреча.
В 2022-м, пережив мужа на 51 год, ушла из жизни и Маргарита Артуровна Лаврова. Она похоронена в той же могиле, что и её любимый партнёр по сцене и супруг — сама при жизни просила похоронить её с ним рядом. В мае 2024-го над их общей могилой был установлен единый памятник.
Наследие и память
Маргарита Артуровна прожила очень долгую жизнь и стала легендой сцены — прежде всего, омской. К ней постоянно обращались за интервью, которые она охотно давала, и практически всегда это был рассказ про них обоих — заслуженных артистов РСФСР Виктора и Маргариту Лавровых. В 2018 году в Омске вышла книга про этот семейный и творческий союз «Благодарю судьбу. Виктор и Маргарита Лавровы». Издание очень объёмно (1028 страниц!), в нём масса фотографий разных лет.
Телеканал «Культура» снял фильм о Маргарите Артуровне «Принцесса оперетты. Маргарита Лаврова», документальную ленту о ней в 2020 году создала и режиссёр Инна Кокорина — этот фильм стал лауреатом Международных конкурсов документального кино «Россия» и «Сталкер». Оба фильма сняты при поддержке Российского исторического общества. В них, посвящённых Маргарите Лавровой, много внимания, конечно, уделено и Виктору Лаврову.
Виктора Дмитриевича, как и Маргариту Артуровну, в Омске до сих пор называют человеком-легендой. Он прожил крайне сложную, но яркую и насыщенную жизнь, отданную служению Театру. Несмотря на отпущенный ему столь малый срок жизни, он оставил очень яркий и памятный след в истории театральной культуры Омска и всей страны.
В данной публикации использованы тексты о Маргарите и Викторе Лавровых Маргариты Зиангировой. Театр благодарит за неоценимую помощь в подготовке этого материала и присланные фото Светлану Гаврилович.
***
Фрагменты из III главы книги И. Никеевой «Омский Музыкальный: рождение традиций» (Омск, 2017):
- «Назначение нового главного режиссёра состоялось 8 августа 1965 года, когда коллектив театра только перебрался в г. Серов для продолжения своих летних гастролей. «На основании приказа областного Управления культуры с 8.VIII — с. г. назначить на должность гл. режиссёра т. Лаврова Виктора Дмитриевича», — такой текст появился на Доске объявлений Дворца культуры 9 августа. К новому назначению работники театра отнеслись очень хорошо, так как Лавров уже зарекомендовал себя в театре не только как талантливый актёр, но и как яркий мыслящий режиссёр, стремящийся к предельно качественному результату. Своей обаятельной улыбкой, добрым справедливым сердцем и профессиональным отношением к работе он сразу расположил к себе всю труппу театра».
- «Первым приказом нового режиссёра стало «Распоряжение по творческому составу Омского театра музыкальной комедии», изданное уже 21 августа 1965 года в г. Кирове, куда переехал коллектив к тому времени. Это официальное по названию распоряжение объёмом в две с половиной страницы носило, скорее, характер размышления режиссёра о творческом состоянии репертуара театра: «Мы не имеем права выпускать спектакли неполноценными, на низком профессиональном уровне. Это — неуважение к зрителю, это — неуважение к своему театру». В этом предписании Лавров сразу чётко обосновал свою позицию бескомпромиссного отношения к вопросам, касающимся профессиональной деятельности. По мнению главного режиссёра, «только уровень творческого мастерства должен быть главным критерием при назначении актёров на роли».
- «Первое время Лавров как бы входил в новую должность, оставаясь при этом в большей степени ещё актёром. Однако, начиная со следующего сезона, он полностью перешёл к своим режиссёрским обязанностям, хотя всегда с радостью выходил на сцену в ролях своих любимых героев из разных оперетт, а также, по возможности, осваивал и новые».
- «Исторический сюжет («На рассвете») требовал от постановщиков скрупулёзной работы над каждой ролью и общей драматургией спектакля. Все участники постановочной группы — В. Лавров, Д. Бархатов, Б. Венцковский, В. Тулупова, М. Логвинова, Т. Поспелова — стремились максимально преодолеть некоторую «разорванность» сюжетной линии, которая, по мнению критики, всё же осталась в спектакле. В целом, новая постановка была названа успешной и запомнилась зрителям великолепной музыкой и яркими актёрскими работами. <…> Известный по фактам истории яркий актёрский талант легендарного революционера Григория Котовского, появлявшегося не раз во вражеском стане под чужой маской, блестяще показал в спектакле Виктор Лавров, который «продемонстрировал публике свои незаурядные возможности перевоплощения. <…> Крупный жест, волевая интонация, пластическое и в какой-то мере вокальное решение образа, наконец, безусловное внешнее сходство с Котовским…» (И. Мельникова, В. Карнаухов «Доброе слово зрителя» //«Омская правда», 10 декабря 1966)
- «Огромную работу по созданию достоверности исторических реалий, которых в спектакле («Белая ночь», 1968) было немало, провёл руководитель постановки Виктор Лавров. Как обычно, в подготовительном творческом процессе ярко проявлялся его режиссёрский талант. Особый подход к созданию целостной концепции образов помнили все работавшие с ним актёры. По воспоминаниям ветерана Омского государственного музыкального театра заслуженного артиста РФ Игоря Викторовича Варнавина, «он придавал очень большое значение чтению пьесы, считая это совершенно необходимым этапом работы актера над ролью, поэтому часто вызывал к себе в кабинет по одному и садился читать с ним его роль <…> Почему? Потому что каждый актёр индивидуален и чувствует по-своему, и режиссеру нужно выстроить спектакль в целом. Он видит весь спектакль и ведет артиста по общей канве» («Игорь Варнавин: «Я с удовольствием играю во всех спектаклях»// «Омск театральный». — № 15 (37), декабрь 2008. — С. 40) <…> «Очень живописно описал игру Виктора Лаврова в «Белой ночи» ветеран театра артист оркестра Владимир Тавровский: «В сцене отравления он, обессиленный, сваливался на пол и замирал. Участники «отравления» Пуришкевич и другие, вздохнув, вытирая пот с лица, начинали расходиться. Вдруг Распутин внезапно вскакивает во весь свой громаднейший рост, с громоподобным страшным криком: «Ааа!!! Убить хотели!!!» Все со страху убегали прочь. Публика и музыканты в оркестре вздрагивали от внезапного вагнеровского форте в его крике!» (В. Тавровский «Юбилейные зарисовки и…». Омск, 1998. — С. 14)
- «Самым ярким событием сезона 1967/68 годов, ставшим вместе с премьерой оперы-сказки «Красная шапочка» новой страницей в истории театра, была постановка первого балетного спектакля. <…> …Буквально через несколько дней после премьеры балета «Снежная королева», в театре вышел исторический по значимости приказ № 80, где высоко оценивались последние достижения, осуществлённые «в целях развития намеченного плана и постепенного перехода в театр музыкальный, в репертуаре которого помимо основных спектаклей оперетты, будут ставиться оперные и балетные спектакли». Заметим, что дата выхода этого приказа — 30 апреля 1968 года!»
- «Лицо» театра в обеих гастрольных поездках (гг. Калининград, Минск) активно представлял главный режиссёр Виктор Дмитриевич Лавров, неоднократно размещавший на страницах областных газет свои статьи с характеристикой работы и традиций Омского театра. Конечно, и сам режиссёр, являвшийся постановщиком многих спектаклей, находился под пристальным вниманием прессы. «Режиссерский почерк Лаврова отличается вдумчивостью, его работы говорят о приверженности к новым концепциям, к новым истолкованиям в старом репертуаре, к живым взаимосвязям драматического действия и музыки в новых постановках. (Л. Марков «Новое в старом жанре» // «Калининградская правда», июль 1970). Кроме того, в Калининграде было опубликовано большое интервью с Виктором Дмитриевичем внештатного корреспондента газеты «Страны Балтики» Л. Гринберга, который главную направленность репертуарной политики театра вынес в название материала: Л. Гринберг «Лаборатория советской оперетты» («Страны Балтики», 7 июля 1970). Очень важно, что этот почётный титул Омская музкомедия своей работой сумела в очередной раз уверенно подтвердить».
Некоторые публикации о жизни и творчестве Виктора и Маргариты Лавровых
— Гаврилович С. «Благодарю судьбу: Виктор и Маргарита Лавровы — Омск: Издательский центр КАН, 2018. — 1028 с.: ил. — (Фото и биография)
— страница В. Лаврова на «Кино-Театр.ru» с очерком про артиста
— «Мы с тобой два берега…» (омский портал «Культура», 23.01.2023)
— страница В. Лаврова на сайте Омского музыкального театра
— статья к 100-летию В. Лаврова на сайте Омского музыкального театра
— страница В. Лаврова на сайте «Открытый список»
— страница В. Лаврова на сайте «Электронный архив фонда Иофе»
— «Маргарита Лаврова: жизнь и судьба» («Омск театральный», март 2008 г.)
— «Почему главным для омской актрисы Маргариты Лавровой стал театр Воркутлага» («Российская газета», 17.03.2021)
— Фильм «Принцесса оперетты. Маргарита Лаврова»
Фотоархив
Фото предоставлено Светланой Гаврилович
«Закон Ликурга». Виктор Лавров (Клайд)
Фото предоставлено Светланой Гаврилович
Фото предоставлено Светланой Гаврилович
Фото предоставлено Светланой Гаврилович
«Закон Ликурга». Виктор Лавров (Клайд) Фото предоставлено Светланой Гаврилович
